доктор медицины

доктор медицины

доктор медицины
Алюминиевые витражи

Болезни глаз Многие считают, что после таких заболеваний как отслойка сетчатки, или при атрофии зрительного нерва, или при макулодистрофии восстановить зрение невозможно, но это неверно. Для того, что бы убедить вас, хочется рассказать о двух случаях, которые имели место в лично моей практике. Это было много лет назад, когда я только начинала свою профессиональную деятельность. Случайно я встретила в нашей глазной больнице своего хорошего знакомого, друга семьи, который привел на осмотр семилетнюю дочь. На визит к врачу они решились после того, как в школе у девочки обнаружили слепоту правого глаза. Воспользовавшись советом друзей он обратился к врачу-окулисту, который проводил на дому платные курсы лечения лазером. Он водил к ней дочь, провел несколько курсов лечения, потратил уйму денег, а результата нет. И только после этого привел ребенка в нашу клинику. Решив помочь старому знакомому, я привела его на кафедру и осмотрела девочку, показала другим сотрудникам. Придя к общему мнению, мы поставили такой диагноз: острота зрения правого глаза - 0,1, а на глазном дне в центре - огромный очаг врожденного токсоплазмозного хориоретинита. Как выяснилось позже, жены моего знакомого действительно обнаружен токсоплазмоз, из-за которого они не могут больше иметь детей, хотя она курсов лечения, потратил уйму денег, а результата нет. И только после этого привел ребенка в нашу клинику. Решив помочь старому знакомому, я привела его на кафедру и осмотрела девочку, показала другим сотрудникам. Придя к общему мнению, мы поставили такой диагноз: острота зрения правого глаза - 0,1, а на глазном дне в центре - огромный очаг врожденного токсоплазмозного хориоретинита. Как выяснилось позже, жены моего знакомого действительно обнаружен токсоплазмоз, из-за которого они не могут больше иметь детей, хотя она постоянно лечится . Посоветовавшись с коллегами, мы пришли к выводу, что лечение бесперспективно. Но мой знакомый был полон решимости вылечить своего ребенка, я посоветовала институт имени Гельмгольца или институт Федорова в Москве. После того, как он посетил оба учреждения, диагноз не изменился: врожденный токсоплазмоз, лечение бесперспективно.










Related Posts